Ruditoretozocfamen
По-женски ты красив, но чужд измене, Царь и царица сердца моего. (с) 20-я сонета Шекспира
Название: Samedy
Автор на Дайри: Ruditoretozocfamen
На Книге Фанфиков: Рулка
Персонажи: Пен (Самди), Венди, Капитан Джеймс Крюк
Фендом: Питер Пен
Рейтинг: PG-13
Жанр: Честно, я и сама не знаю... Кто хочет видеть слеш -пожалуйста! Но прямого намёка на него тут вроде бы нет...
Статус: закончен
Описание: Питер Пен - Самди, Барон Суббота, один из божков Вуду олицетворяющий Смерть.
От автора: Будулай вернулся, но бредит!

Информационное отступление:
Барон Суббота (гаит. креольск. , фр. Baron Samedi) — в религии вуду одна из форм Барона (Baron), лоа, связанное со смертью, мёртвыми, а также с сексуальностью и рождением детей.

Барон Суббота изображается в виде скелета в чёрном фраке и чёрном цилиндре (одежда похоронных дел мастера). Основной его символ — гроб. Первая могила на новом кладбище посвящается Барону Суббота. Считается, что человек, в которого вселился Барон Суббота, проявляет невоздержанность в питье и пище, курении и сексе.

Праздник Дня мёртвых на Гаити — это прежде всего праздник Барона Субботы. В этот день толпы паломников собираются у его могилы. Накануне они всю ночь празднуют и поют в его честь. Все курят и пьют ром, сдобренный жгучим перцем, ромом обрызгивают толпу и ждут нисхождения духа Барона Субботы. Барон Суббота считается покровителем всех бандитов и головорезов. Его необходимые признаки — черная шляпа, черный костюм и сигара. Крест на могиле Барона Субботы — это не христианское распятие, а известный во всех культурах знак перекрестка дорог. На нем может быть надета шляпа или череп. У него есть жена Мама Бриджит (Лоа). Мама Бриджит и Барон Суббота — мать и отец, которые преобразовывают души мертвых в переходных существ (поскольку они находятся между жизнью и окончательной смертью), удаляя их от мистических вод, где они были без знания своей идентичности и своего имени.






«В час, когда границы размыты,
Дух и плоть легки на подъём.
Если дом тебе не защита –
Выйди ночью, встань под дождём!»

«Если сердце плачет, как дышит,
От ночной отравы черно,
Твой святой молитвы не слышит –
Хлопни дверью, выйди в окно!

Ты иди, всё иди в танце по крышам,
Позови, позови, чтобы услышал!
Пусть играют с сердцем в груди LaCroix, Cemetierre a Samedy…» (с) Канцлер Ги - Da Kapa Preta







- Ну и трусиха! – пухленькая русоволосая девочка, лет двенадцати, вздёрнула свой хорошенький носик и презрительно фыркнула.

Стоящая рядом с ней тринадцатилетняя девочка обиженно покраснела.

- И ничего не трусиха, Лилз! Просто в отличии от некоторых я уже взрослая, и мне ваши детские шалости уже не интересны!

- Венди-врунья! Венди-Врунья! Ты просто боишься!

- А вот и нет!

- А вот и да!

- А вот и нет!

- Докажи!

- И докажу.

Разгорячённая спором, юная Венди Дарлинг не сразу сообразила, что её обвели вокруг пальца, заставив согласиться на эту глупую авантюру, но слово уже было дано, а значит придётся исполнять. Ну что за глупость!?! Венди уже месяц как тринадцать и она считала себя уже достаточно взрослой чтобы надменно воротить нос от ещё двенадцатилетних одноклассников. Да кому нужны эти глупые детские игры! Вот если бы всё было взаправду… Тогда да, тогда мисс Дарлинг бы не отказалась от приключения, а зазря тратить время на детские перешёптывания…

Генри предложил пойти ночью, чем очень обрадовал жаждущих приключений мальчишек. Но Лиззи тут же напомнила? что никто их ночью из дома не выпустит, а если сбежать так потом ещё и отругают. Мальчишки повздыхали, поворчали, но согласились идти на кладбище днём.

Эта идея возникла по вине отца Лиззи. Мистер Хачинс много путешествовал по миру, и возвращаясь рассказывал дочке мифы и легенды тех мест где он побывал. А та в свою очередь пересказывала их друзьям одноклассникам.

В этот раз мистер Хачинс вернулся из Африки, и Лиззи заговорческим шёпотом вещала о темнокожих дикарях и таинственной культуре Вуду. Ритуалы, духи, тайны. Воодушевившись рассказом, ребята решили пойти на кладбище поискать таинственную «первую могилу» с пустым гробом. Упоминание о том что подобные традиции посвящения «первой могилы» самой Смерти в ходу, скорее всего только в Африке, где и распространено Вуду как культура, никого не переубедило. Какой ребёнок откажется от приключения? Ну и что, что они может и не найдут нужную могилу… или это будет совсем не та могила. Зато приключение!



Кладбище оказалось большим. Искать в нём можно было до вечера, поэтому дети решили обратиться к местному сторожу.

- Ась? Что говорите? Самая первая могила где? А вам зачем хулиганы?! Чего дурного задумали?

- Что вы мистер Смит! – начали успокаивать насторожившегося старика дети. - Нам… просто интересно стало! Честно-честно! Мы ничего плохого и не думали! Ну пожалуйста, мистер Смит!

- Эх… ну и молодёжь пошла, могилами интересуется. Да вон там она, у холма, самая крайняя у ограды, под деревом, видите?

- Ага! Спасибо мистер Смит!


Старое, засохшее дерево, дети увидели издалека. Подойдя ближе, увидели лишь заросшую травой почву да, почти полностью ушедшее под землю надгробие. Могила как могила. Старая. Ничего таинственного в ней нет. Небеса не разверзлись, карнавально раскрашенные духи не завели вокруг них хоровод, шурша маракасами. Ничего. Совершенно ничего интересного.

Лиззи обиженно пнула ушедший в землю камень своим башмачком.

- Ну вот. Я ведь говорила! С чего бы у нас в Англии стали соблюдать традиции какой-то Африки!

Генри задумчиво присел на корточки перед камнем, поковырял пальцем землю.

- Лилз, духи, им ведь плевать на каком куске суши живёт человек. Может не важно, посвящали ли могилу, или нет. Может любая первая могила принадлежит Смерти?

- Не знаю, надо у папы спросить. Пошлите по домам.

- Давно пора. Я ведь как знала, что это глупая затея! – покровительственно улыбнулась Венди, по мнению которой дети младше её на два с лишним месяца были глупыми и неразумными. Вот то во что она верит, точно возможно, а дети глупые, и поэтому верят в какую-то неправильную магию! Какие-то кладбища, духи… фи… вот интересно что они скажут когда Венди побывает в самом настоящем сказочном королевстве и вернётся домой с настоящим принцем! Вспомнят себя и устыдятся, что верили в такую чушь, когда настоящее волшебство было под боком!

*****


Ночью не спалось, Венди постоянно будили какие-то шорохи. Странные, словно живые тени плясали по стенам. Разбуженная мама сказала, что Венди просто показалось, или приснилось. Но тени были взаправду.

Венди пыталась заснуть, представляла в мыслях красивых русалок с сияющей чешуёй, подлых пиратов, мудрых индейцев, великие сражения и… разумеется прекрасного принца, а не тех противных мальчишек которых ей сватает тётя!!

Она уже почти сумела уснуть, когда откуда-то из-за окна опять послышался шорох. Как от мелкой крупы в металлической коробке, или детская погремушка. Любопытство пересилило, и девочка встала с кровати, подошла к окну, выглянула.

Тихий шелест, оказался смехом. А ночным гостем - мальчик, на вид лет двенадцати-тринадцати, с невероятными зачаровывающими глазами. Он что-то говорил, куда-то звал… кажется что-то про русалок, пиратов… И протягивал руку, и просил сделать шаг.

- Но я же упаду! – пробилась сквозь странную пелену слабая мысль. Голову словно обложили густой ватой. Думать было очень сложно, все мысли тонули, превращались в туман.

Слова: «Ты не упадёшь! Ты взлетишь. Верь мне!» - и она делает шаг. Разве можно не верить этим глазам?

Его рука на ощупь похожа на сухую кость… странно… почудится ведь… видно же что нормальная кожа. От кожи пахнет пряными специями и табаком… нет… что за глупости? Пахнет тропическими цветами и фруктами! Как она могла спутать?

Всего один шаг? Ладно. Ты ведь покажешь русалок?



…Тень изогнувшись скользит меж домами, оставив позади маленькое тельце лежать на снегу. У тени высокая шляпа и череп с пустыми просветами глазницами. У тени тонкие кости торчат из рукавов пиджака.
А свежий снег позади окрасился красным…




****




«Он так весел и опасен, в пляске лунных теней.
Но на шорох маракасов отзываться не смей.
Ночь рыдает и колдует за открытым окном
Тот, кого боятся люди - постучался в твой дом…

Не ходи за ним не надо, хоть зовёт, ну, и пусть,
С ним до рая и до ада я пойду и вернусь…» (с) Канцлер Ги – Самди





От пузатых сигар пахнет тленом и гнилью. В груди клокочет, замирая на выдохе. Может ли смеяться мертвец? Затхлый, наполненный прахом воздух щекотит под рёбрами, там, где должны быть сгнившие лёгкие… или их уже давно нет? Может, остался только скелет? Да и какая разница, ведь всё это только иллюзия. Иллюзия для обмана души. Нет уже ни костей, ни праха. И вон то дерево это совершенно не дерево, а очередной мёртвый. Сруби его и ты услышишь его крики. А через день оно вырастет снова, потому как души бессмертны.

И вода омывающая остров, это совершенно не вода, а огромное скопище душ, такое огромное и плотное что кажется водной толщей… На самом деле если уметь видеть, и знать как смотреть можно разглядеть их лица… но лучше не надо. Лучше продолжать видеть в них воду. Обычную воду.

Глупая, до омерзения наивная дурочка. Сказать ей? Ведь ни за что не поверит. Смотрит вокруг восторженными глазами. И ведь не знает, что тот цветок, на который случайно наступила, это такая же маленькая девочка, умершая пятьдесят лет назад. Смеётся, пытается флиртовать… с НИМ? С этим чудовищем? Дура! Какая же дура! Больно смотреть. Ведь до неё когда-нибудь всё же дойдёт…

Мёртвенно холодная синева смотрит мне прямо в глаза. Предупреждает. И я не смею прерывать этот глупый спектакль. В конце концов - у всех свои развлечения.

Тихий шелест у уха, исполненный пряного безумия смех, шуршащий, пугающий до животного первобытного ужаса. Неужели она не видит ЧТО рядом с ней? Как можно быть настолько слепой? Глупая… глупая девочка.

Над островом из окаменевших душ сияет вечная луна, но она видит в ней солнце. Здесь нет ни земли, ни скал, ни растений, ни животных… любая вещь, и любой камень тут чья-то душа. Не видит. Пытается нелепо и неумело флиртовать.

ОН кружит её в танце и глупая девчонка думает, что может завоевать его сердце. Глупая. Глупая и наивная. Она не видит ничего, позволив магическим иллюзиям полностью сокрыть от её взора настоящий облик этого места… и его облик.

На самом деле он куда выше, худой… на смуглой тёмной коже белые узоры сплетаются в образ костей, украшенных цветочным мотивом, на тёмном лице, белое изображение черепа кажется настоящим, словно нет ни кожи, ни мышц, только этот выбеленный безносый череп, овитый цветами. И глаза, сияющие неестественно ярко.

Свет вечной луны скользит по тёмной, кажущейся чёрной, коже. Он смотрит на неё с усмешкой, а она, глупая, видит улыбку.

Проклятый дух. Проклятый бог. Когда ты позволишь понять ей, что уже мертва?

Я знаю, как пахнет его кожа, или мне кажется, что я знаю. А ты? Наивная, бедная…
Можешь ли почувствовать на его коже, те дикие горелые травы, которые курили когда-то те, чьи призраки он до сих пор хранит с особенным трепетом. Его жрецы, адепты. Его паства. Темнокожие племена, чьи святыни пали от удара нового бога. Здесь, для тебя они стали индейцами. Индейцы выглядят симпатичней дикарей канибалов, я прав?

Древние дети жаркого континента.

Чем ты так его привлекла? Почему он тратит на тебя столько сил. Ради тебя такие декорации, такая мастерская игра.


****


Венди не понимает что происходит. Венди слышит везде голоса. Венди тошнит от воды и фруктов, потому что кажется, что у них привкус сгнившего мяса. Венди не может дышать, потому что воздух – это не воздух а прах.

У Венди мурашки по коже от ненавистного шороха. Этот шорох преследует её повсюду, не замолкая.

Венди чувствует запах сожжённых солнцем специй и крутого табака.

Венди страшно. Солнце над островом больше не греет.


*****


Он знает, что корабль не настоящий. Что каждая доска, каждый гвоздь тут, это чья-то душа изменившая облик. Джеймс курит пахнущие тленом души-сигары и радуется, что его не превратили в кресло, или гальку на берегу. Он всё ещё человек и всё ещё помнит свою жизнь, в отличии от остальных.

Тень просачивается сквозь доски, вырастая за спиной у пирата. Тень собирается в фигуру. Всю ту же мальчишечью, только выше. Нарисованный на лице череп улыбается развязно, немного похабно. Глаза блестят лихорадочным блеском. Шуршащий смех звучит прямо над ухом.

Джеймс откладывает дымящую душу в портсигар и выдёргивает из стоящей на столе бутылки потемневшую пробку.

- Барон, рому? Только он слегка горьковат.

Шорох становится громче, запах специй и табака ближе.

- Не беда. Я нашёл душу послаще.

- Сладкий ром? Из неё бы вышло вино, но ром…

- Ты ещё даже не пробовал.

Смуглые, горячие руки с рисунком костей, ложатся на плечи. Довольно шурша смеётся сама смерть.


Сладкий ром – странная штука. Нет уж… лучше не надо… прежний привычней.


- Я сделаю из неё пальму. – Шепчет не то бог, не то дух, садясь на подлокотник кресла. Белый череп скалится особо безумно.


«Тот, кого боятся люди
Пьёт со мною горький ром…»



@темы: Эксперимент, Смерть персонажа, Питер Пен, Мистика, Капитан Крюк, Даркфик, Венди, Songfic, PG-13, OOC, Neverland, AU, фанфик